«Раньше люди не верили в необходимость импортозамещения»

0 27

Глава «Промобита» Копосов — о преодолении санкционного кризиса, стратегическом запасе процессоров и новом легком ноутбуке

«Раньше люди не верили в необходимость импортозамещения»

100% Компания «Промобит» Из-за проведения спецоперации в Украине многие зарубежные производители техники прекратили поставки своих устройств в Россию. По словам генерального директора компании-производителя отечественной вычислительной техники «Промобит» Максима Копосова, это лишь ускорит переход на российское оборудование. В интервью «Газете.Ru» он также рассказал о запасе российских процессоров, близком выпуске нового отечественного ноутбука и спрогнозировал ситуацию на рынке техники через полтора-два года.

Хороший толчок

– Сейчас против России активно вводятся санкции, многие иностранные компании приостановили поставки оборудования. Как это скажется на задачах импортозамещения?

– Безусловно импортозамещение лишь ускорится, потому что сейчас другого выхода просто нет. И, как у нас часто бывает, пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

– Какие проблемы сегодня могут помешать процессу?

– После введения санкций активному импортозамещению мешают в первую очередь проблемы с комплектующими, оборудованием. Логистические цепочки сейчас нарушены, многое трудно купить. Тем не менее импортозамещение все равно ускорится.

Основная проблема раньше заключалась в том, что люди не верили в необходимость импортозамещения. Это мы видели и со стороны заказчиков, многие из которых в конце прошлого года говорили о том, что им не нравится использовать российские компьютеры. Сейчас ситуация переменилась

100%

Максим Копысов

Компания «Промобит»

К тому же раньше замедляли процесс и сами российские компании-производители вычислительной техники. Например, в прошлом году АНО «Вычислительная техника», в которую входят большинство традиционных российских производителей компьютеров, активно выступала за пересмотр критериев определения отечественности такой техники. Предлагалось ввести балльную систему, позволяющую набрать баллы за второстепенные производственные операции: сборку, тестирование, заливки прошивок или даже за инвестиции в создание новых российских процессоров в отдаленном будущем. Потому у многих наблюдателей создавалось впечатление, что импортозамещение выглядело так: шаг вперед, два назад. Теперь рынок будет ускоряться.

Наша компания изначально ориентировалась на то, чтобы делать максимально локальную продукцию. Мы не хотели привозить в Россию иностранную технику и клеить на нее этикетки, на которых написано, что она отечественная. Мы решили действительно опираться на российскую технику, и именно этим отличаться от других. Мы верили, что этот наш подход рано или поздно станет востребованным.

– В чем будет заключаться основная проблема с нехваткой оборудования в России?

– На какое-то время обновление компьютерной техники пойдет не теми темпами, как было. Пока предложение на рынке не перестроится, заказчикам придется использовать те ПК, которые были закуплены раньше.

– И сколько это будет длиться?

– Если говорить о процессорах, то по нашим оценкам для того, чтобы освоить выпуск процессоров на других фабриках, потребуется около двух-трех лет.

– Процессоры находятся в самом большом дефиците, а других составляющих ПК у нас хватает?

– Вся электронная компонентная база сейчас в дефиците, микроконтроллеры, транзисторы, микросхемы памяти.

Глобальный дефицит микросхем, также называемый «кризисом полупроводников», начался в 2020 году после череды локдаунов, вызванных пандемией. А санкции против России этого года усугубили ситуацию тем, что затронули поставки уже не только компонентной базы, но и готовой продукции, например, серверов, ПК, систем хранения данных.

Поскольку проблема не новая, многие компании-производители уже занимались поиском ее решения, в том числе поиском аналогов используемых раньше компонентов в других странах, налаживанием поставок. Это дает надежды на то, что кризис удастся преодолеть быстро.

Мне кажется, года через два производство компьютеров в России вернется к досанкционному уровню, и, возможно, к этому времени в Россию вернутся и иностранные производители. Но, даже если они вернутся, доверие к ним будет подорвано, а их былые позиции будут частично заняты российскими или китайскими компаниями.

– Как именно дефицит, вызванный санкциями, сказался на деятельности вашей компании?

– Он дает нам возможность зайти на освободившийся рынок при условии решения проблем с поставками компонентной базы и быстрого масштабирования процессов и производства.

Думаю, что российские производители смогут выйти на потребительский рынок уже до конца 2022 года.

– В одном из интервью вы говорили о том, что ваш ноутбук российский на 75%, а остальные 25% чьи?

–Тайвань, Япония, США, Евросоюз.

К дефициту готовы

– Когда мы говорим о тайваньском производстве, то имеется в виду процессор «Байкал»?

– Да, «Байкал», «Эльбрус» и другие российские высокопроизводительные процессоры сейчас производятся только на тайваньской фабрике TSMC. Там же производятся и практически все иностранные высокопроизводительные процессоры – AMD, Apple, Nvidia, Qualcomm. В настоящее время производство российских процессоров на этой фабрике затруднено. Как будет дальше – неизвестно. Надеемся, что в будущем поставки возобновятся. Пока же мы ориентируемся на имеющийся в России складской запас.

– На сколько такого стратегического запаса хватит?

– Сейчас можно говорить о первой партии ноутбуков, это около 1000 ноутбуков. На их производство процессоров точно хватит, дальше будем смотреть по спросу. Складской запас сейчас измеряется в десятках тысяч процессоров, не меньше.

– Появилась информация о том, что производство процессоров «Байкал» и «Эльбрус» прекратилось, что вы будете делать?

– Использовать складские запасы и ожидать возобновления производства. В качестве альтернативы рассматриваем возможность использования процессоров, производимых в Китае.

– Это будут те же самые «Эльбрусы» и «Байкалы», или совсем другие процессоры?

– Другие. Пока сложно сказать, какие именно, мы еще исследуем этот вопрос.

– Не планируете в связи с этими трудностями открывать собственное производство недостающих комплектующих?

– Сегодня мы сами делаем корпуса, платы. Выпускать электронную компонентную базу самостоятельно – дорого и долго. Предшествующий опыт показал, что гораздо эффективнее выстраивать кооперацию с другими компаниями. Производить микросхемы целесообразно, когда спрос на них шире, чем от одной компании. Делать какую-либо деталь только для своих ноутбуков невыгодно. Чтобы решить проблему с нехваткой зарубежных комплектующих, необходимо настроить слаженную скоординированную работу всего российского рынка.

– Изменила ли ваша компания свои планы после введения санкций?

– Генерально нет, стратегически мы движемся в том же направлении, и санкции только подтвердили то, что мы на верном пути. Однако, если говорить о тактических шагах, то мы вынуждены подстраиваться под события. Многие цепочки поставок сейчас не работают, нужно выстраивать новые. Кроме того, нам нужно корректировать продукцию, подстраивать ее под решение наиболее актуальных проблем.

– Вы упомянули, что многие компании недовольны отечественной техникой. С чем это связано?

– У пользователей есть стереотипы и привычки. Российская техника, например на базе процессоров «Эльбрус», обладает своей спецификой. К работе с ней надо подходить нестандартно. При переходе на отечественную технику приходится многие процессы перестраивать, экспериментировать. Это нельзя сравнить с заменой автомобиля Toyota на Лада, УАЗ или Geely, или Aurus. Переход требует проведения исследовательских работ со стороны заказчика, выделения на них дополнительного времени и ресурсов, прежде всего профессиональных. Это и вызывает отторжение.

– Обзорщики, которые ознакомились с вашим ноутбуком, говорят о том, что это больше корпоративное устройство для госучреждений и компаний. Для простого пользователя он не представляет интереса. Вы планируете, в связи с этим как-то менять модель под запросы обычных покупателей?

– Обычный пользователь избалован очень хорошими ноутбуками: производительными, легкими, тонкими. Создание таких машин требует наработанной технологии и больших серий — в сотни тысяч устройств. Или нестандартного подхода, который, в свою очередь, тоже требует наработки технологий. Мы планируем перейти и к производству продукции для массового рынка, но это следующий шаг. Это путь, который необходимо пройти, перепрыгнуть из начала пути в конец, минуя промежуточные шаги, невозможно.

Первая модель ноутбука обладает не самыми передовыми потребительскими качествами, но способна удовлетворить спрос регулируемой части рынка и подходит для работы.

Энтузиасты российской техники также смогут купить такой ноутбук и использовать его в своих задачах.

Увидит свет в конце года

– Сколько ноутбуков уже выпустили в рамках опытной серии?

– Воздержусь от ответа. Во-первых, не очень понятно, как считать, начиная с какой стадии готовности, а во-вторых, учитывая, что их нет на свободном рынке, ответ будет бесполезным.

– У вас была проблема с батареей, вы исправили проблему?

– Решаем. Сейчас ноутбук держит заряд до трех часов. Продлить время работы можно увеличением количества аккумуляторных модулей и оптимизацией режимов энергопотребления аппаратуры ноутбука. Мы работает в обоих направлениях, стараясь соблюсти баланс характеристик устройства. Он должен быть и легким, и быстрым, и долго не разряжаться, и соответствовать стоимостным параметрам.

– У вас достаточно дорогая техника. 100 тыс. руб. стоит ноутбук в алюминиевом корпусе, и 200 тыс. руб. – в титановом. Откуда такая высокая цена?

– Это связано с серийностью. Производить продукцию малыми сериями дороже. Но даже эта цена для рынка российских ноутбуков – амбициозная цель. Если мы ее добьемся, это будет огромным достижением. Потому что на сегодняшний день продукция на российских процессорах стоит значительно дороже. Подлинно же российские ноутбуки, которые изготавливаются в России не для гражданского рынка, стоят ближе к миллиону рублей.

– Когда цена станет конкурентной?

– Поскольку цена обусловлена преимущественно серийностью, ответ будет: когда мы достигнем тиражей в 100 тыс. устройств. Я думаю, что это возможно на горизонте двух-трех лет.

– До какой стоимости планируете опуститься?

– Цена в 100-200 тыс. руб. была обозначены при старом курсе доллара. Теперь все поменялось и точной цены мы называть не беремся. Единственное, что можно сказать, что цена в 100 тыс. руб. очень близка к порядку цен на иностранную технику, мы превысили среднюю цену всего на 30-40%. В случае перехода на массовое производство, думаю мы сможем снизить эту разницу до 15-20%. Впрочем, как будет меняться цена на иностранную технику – боюсь загадывать.

– Осенью вы говорили о том, что ноутбук будет запущен в серийное производство в начале 2022 года. Однако этого не произошло, почему?

– Сроки действительно сдвинулись из-за того, что еще в прошлом году мы ощутили на себе влияние кризиса полупроводников. Сейчас к этому добавились санкции. Поэтому сейчас имеет смысл говорить о запуске в серию в конце этого года.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.